Apr. 15th, 2011

greenbat: (Default)
Поехала в редакцию новый текст забирать, шефиня спрашивает, пытливо заглядывая в глаза: "Как вы относитесь к эротике?"
Я недоброе сразу почувствовала, но отвечаю честно - хорошо, мол, отношусь. А, говорит, гуд - а то нам первый корректор, пожилая тетенька, передала работу вся аж скособочившись и отрекомендовала мерзейшей гадостью.
Вообще-то корректоров, особенно пожилых, просто эротикой не напугаешь. Я деловито развязала тесемки папки. Так. "...Юноша стыдливо глянул на свое нагое тело и обнаружил, что его срам все так же тверд и велик. Влажный блеск плоти вызывал приступы тошноты". Оно еще и про вампиров.
Сижу вот теперь, оттягиваю момент, цепляясь за жежешечку. Френды еще, как назло, блистают. Про наказания, про пироги и про женщин. Зачем люди читают про вампиров?
greenbat: (Default)
А-а! Она опять родила! Какие чудесные, в пятнышках, младенцы! Для тех, кто не в курсе - эта дама по ссылке жительница таллинского зоопарка. А мы - жежеисты-вуайеристы, подсматривающие за тем, как растут в прямом эфире ее малыши.
Звук сделайте внизу справа, а то не слышно, как они рычат и кряхтят.

Моя непомерная благодарность [livejournal.com profile] poor_sleepyhead за извещение.

Update. Ну вот :( Только один живой.
greenbat: (Default)
Продолжение. Часть первая. Часть вторая. Часть третья. Часть четвертая. Часть пятая. Часть шестая. Часть седьмая. Часть восьмая Часть девятая.

Шура

В десятимесячном возрасте Шуру вынесла из морового дома Крыловых и увезла в деревню Костерята случайная женщина. Когда Коля, Маня, Нина и Лёля собрались все вместе в Казани, они отыскали брата. Возвращение в семью осложнилось тем, что оставившие ребенка у себя крестьяне, Семен Иванович и Афанасия Петровна Костерины, не хотели отдавать его родным. У них было две дочери, так что Шуру они растили как собственного сына. Но в конце концов, невзирая на слезы Афанасии Петровны, Шуру забрали. Поселился он у Мани, которая к тому времени уже вышла замуж.

Мальчишка скучал по деревне. Кроме того, они с Алуфом взаимно друг друга раздражали. Сановитый профессор выходил из себя при виде неожиданно возникшего неотесанного юного родственника, который слонялся по квартире, ковыряя в носу, и бурчал: "Назём пора возить. Чаво тут делать. А там лошадь у меня". К тому же, возможно, сыграла роль ревность - Маня относилась к Шуре как к сыну, да он и подходил ей по возрасту больше в сыновья, чем в братья. Словом, Алуф не выносил крестьянского шурина, и большевистское прошлое не помогло наладить отношения. Народ в таком тесном соседстве совершенно не вызывал у бывшего революционера прежних чувств. В конце концов Шура в этом противостоянии города и деревни применил исконно народную тактику. Он навалил кучу в роскошное профессорское кресло малинового плюша.
Маня имела тяжелый разговор с мужем, а мятежный костеренок незамедлительно отправился на жительство к сконфуженному Коле и сестрам.
Конфликт этот имел действительно серьезные последствия - Маня и Нина разорвали отношения и не общались десять лет.

В школе он тоже действовал прямо и не рефлексируя. Если дразнили мальчики, он тут же употреблял по назначению крепкие крестьянские кулаки. Если девочки - опять-таки в ход шли кулаки. Нину постоянно вызывали педагоги. Дома... Относительно дома в Нининых записках есть такая фраза: "Но по хозяйству брат старался мне помочь. Когда я что-то готовила, он сидел и караулил, все подлизывал; очень любил белый хлеб, но такой хлеб у нас бывал в ту пору на столе редко".
После того как Коля покончил с собой, Шура так и остался с Ниной и прожил вместе с ней двенадцать лет. Отучился в медицинском институте, после которого его послали служить на Дальний Восток. Дальше - война. Вернулся он только в 1946-м и жил уже у Мани.

Как ни странно, из него получился прекрасный врач-травматолог. Был он добрейшим человеком, больные его обожали. В медицину был погружен настолько, что прославился своей рассеянностью. Вся больница знала историю, которую в полном восторге растрезвонила одна из медсестер. Однажды в бане, задумавшись, перепутал двери и вместо мужского отделения зашел в женское. Очнулся только тогда, когда голая медсестра, прикрываясь веником, окликнула его: "Сан Саныч, это вы?!!" Доктор в страшном смущении нахлобучил шапку на глаза и выскочил как ошпаренный.

Стал заслуженным врачом республики, известным далеко за пределами Татарии. Алуф бы им гордился, наверное, если бы знал.

Фото под катом
Read more... )

Profile

greenbat: (Default)
greenbat

May 2013

S M T W T F S
   1234
567891011
12 131415161718
19202122232425
262728293031 

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jun. 28th, 2017 05:18 am
Powered by Dreamwidth Studios