Apr. 8th, 2011

greenbat: (Default)
Нет, я все-таки вытащу это из комментов. Как заключительный аккорд баталии.

greenbat: (Default)
Мне страшно повезло - сохранились подробнейшие воспоминания сестры моей бабки, той самой, которая ботаник. Буквально с самого их сиротского детства. Машина времени. Мало того что читать это вообще невероятно интересно, у нее еще и слог какой-то особенный - искренний очень и наивный. Зависла сейчас над таким отрывком:

"...Я помнила своих родителей, поэтому меня никто не брал. Наконец меня отправили в детскую колонию, как ее называли в народе, которая находилась в девяти километрах от Советска и в ста – от Яранска. Туда собирали из разных районов страны детей, которые остались без родителей. Когда меня посадили на телегу, пришли школьники. Девчонки плакали, а мальчишки дали мне в узелке пряников: «Это от нас». А Вова Морозов сказал: «Не реви, ты не пропадешь! Будешь большая – выучишься на фельдшера!» У него мама была фельдшером.

Перед отправкой я одна пошла на кладбище. Плакала и все просила папу за меня заступиться…

«Колония» была временной. Нас никто не охранял, кормили плохо. Но за нами следили учителя школы из села Ильинского. Великое им спасибо за спасение детей со всех концов страны. Это прямо-таки святые люди! Из детей благодаря заботам учителей вышло много хороших людей. Но были и воры. Одного потом судили и дали ему двадцать лет. Он даже убивал людей. А мальчик был толковый, инициативный. Если бы его вовремя обласкали, направили, из него бы получился хороший человек…"


Кстати, Вова Морозов оказался отчасти прав. Она выросла и выучилась на профессора Казанского университета ветеринарной медицины.
greenbat: (Default)
Мороз по коже подирает от ее историй. От их обыденности главным образом.

Еще в 1939 году меня вызвал к себе профессор медицинского института Михаил Петрович Андреев и попросил взять на завод пятнадцатилетнюю Лиду Лушникову. Пришла девочка – маленькая, худенькая, с тенями под глазами. Молчит. Спрашиваю, в каком классе учишься? – На рабфаке. Ну что ж, говорю, у меня работают два мальчика в полуподвале, будешь с ними делать из стеклянных трубок пробирки. Она выслушала, не проронив ни слова.

Привела ее к мальчишкам и строго наказала: научить делать пробирки, не обижать, в чехарду через нее не прыгать! Сверстники Лушниковой – школьники, приходившие на завод после занятий, усомнились в способностях девчонки трудиться с ними наравне, но ответили покровительственно: «Ладно…» Через неделю Лида все освоила и стала перевыполнять норму. Только по-прежнему молчала как немая. А мне неудобно было выяснить у профессора, почему он ее ко мне устроил. Но когда я узнала, ахнула! Отец Лиды, бывший секретарь обкома, арестован и теперь неизвестно где, мать – в дальних лагерях на десять лет без права переписки. Братишка – в детском доме на Украине. Мне за прием на работу ребенка «врагов народа» не сносить головы. Завод режимный, на нем ежедневно бывает «прикрепленный человек».

С началом войны требования к нашей продукции все росли и росли. А я решила пересадить повзрослевшую Лиду в цех, где запаивали стерильные ампулы. И вскоре поняла: наш старший контролер узнал об этом – от мальчишек, которые очень жалели, что она ушла от них. А ведь одно дело выдувать пробирки, другое – заключительный процесс. Вход в тот цех был очень строгим, перед этим проходили не только душ.

Дома я говорила мужу, что надо мной нависла беда. Контролер ходит по пятам, скоро потребует объяснений. Гера советовал: «Подумай, прежде чем что-то сказать, и отвечай по обстоятельствам. Главное, дай понять: план военный давит, а она нормы перевыполняет!»

Однажды утром старший контролер входит ко мне в кабинет без «здравствуйте», какой-то расхлябанной походкой, и вызывающе спрашивает: «Кем вам приходится девочка, которую вы пересадили на такой ответственный процесс?» Взгляд колючий, недобрый. Я деланно рассмеялась: «Бабушкой». Он стукнул по столу кулаком: «Если бы вы не были любовницей Микояна, я бы вас в порошок стер!» Я опять так же засмеялась: «Не сотрете! Я никого не боюсь!»

Непрошенный визитер понял по-своему и пулей вылетел из кабинета. Я осталась одна. Сидела и плакала. Подумалось: эта моя придуманная роль защитит меня на время. А Микояна я видела только в президиуме…

Profile

greenbat: (Default)
greenbat

May 2013

S M T W T F S
   1234
567891011
12 131415161718
19202122232425
262728293031 

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Aug. 20th, 2017 11:06 pm
Powered by Dreamwidth Studios